![](/images/banners/447.jpg)
![](/images/banners/446.jpg)
![](/images/banners/222.gif)
![](/images/banners/403.jpg)
![](/images/banners/369.jpg)
![](/images/banners/370.jpg)
|
Главная » Вести. Интервью
15:42, 21 февраля 2003 года
Геннадий Попов: Тризна по русской литературе отменяетсяТе, кто смотрит телеканал <Культура>, наверное, запомнили передачу цикла <Культурная революция>, который ведет Михаил Швыдкой. Называлась она так: <Русская литература умерла>. В течение часа московские писатели и критики обсуждали эту проблему, так и не придя к единому мнению: слухи о смерти литературы преувеличены или все же речь идет о <покойнице>. К сожалению, в передаче не участвовали литераторы из российской глубинки, что показалось несправедливым, и я решила продолжить тему, обратившись к поэту, секретарю областного Союза писателей России Геннадию Попову.
-- Сожалею, что не смотрел передачу, потому что ее тема перекликается с той, которая обсуждалась в декабре на последнем по времени Пленуме СП России. Руководители всех региональных писательских организаций, главные редактора периодических изданий и директора книжных издательств нашего писательского союза говорили о традициях, проблемах и взгляде в будущее современной литературы и пришли к выводу, что оснований для серьезного беспокойства немало.
--Самая основная, на ваш взгляд, причина для беспокойства?
-- Видите ли, на протяжении двух календарных веков русская литература знала и <золотой> и <серебряный> периоды своей истории, в течение которых книги отечественных авторов созидали, творили <духовное и интеллектуальное напряжение> в обществе, действуя во благо всех народов России. Однако с конца ХХ века духовная составляющая русской литературы методично упраздняется, вместо произведений, которые исследовали бы исторические изломы нашего Отечества и его сегодняшние испытания, с настойчивостью, достойной лучшего применения, литература пропагандирует пустые, а нередко и откровенно вредные для русской души <произведения>, переполненные порнографией, насилием, цинизмом, сквернословием:
-- Кстати, на том же телеканале по осени прошла передача, участники которой - представители культурной элиты Москвы - договорились до того, что без мата ни современный язык, ни современная литература невозможны.
-- Некоторые из моих столичных коллег тоже так думают, их скандальные по языку и содержанию книги у многих на слуху, что подтверждает одну из печальных особенностей сегодняшнего времени: власти не гарантируют россиянину не только личной, но и духовной безопасности. Свидетельств последней не счесть: одновременно на отечественном телевидении по всем его многочисленным каналам с утра до позднего вечера жуется мыльная жвачка десятков бразильских сериалов, ежедневно нам навязывают и третьесортные американские фильмы, многие из которых из-за обилия жестокости и насилия в самой Америке запрещены. А возьмите собственную продукцию отечественного ТВ: сплошные ток-шоу, просто шоу и шоу за деньги, подсмотренные у зарубежных коллег. С назойливостью восточных торговцев россиянам навязывают западную кухню, западные развлечения, западное мышление. Если же снимают отечественные телесериалы, то в главных героях или банкиры, или мошенники, или бандиты. И места действия соответственные - банки, казино, дорогие рестораны и курорты, иномарки и продажные женщины, оружие и пальцы веером: Вот она, сегодняшняя Россия, какая видится заказчикам из Останкино. Разумеется, и сценарии, и литература под такие <шедевры> пишутся соответствующие:
-- Те же претензии можно предъявить и эстраде, тексты многих песен и номеров разговорного жанра не выдерживают никакой критики, не говоря уже о текстах звучащих с экрана анекдотов.
-- Да, здесь порог стыдливости, самой, пожалуй, отличительной национальной черты русских, ниже некуда -- все можно, все дозволено. При этом с трудом найдешь в недельной программе хорошее документальное кино, на все каналы - лишь несколько просветительских и образовательных передач, почти не говорят о литературе, нет ни одной передачи о языке. Хоть раз за последние годы кто-то на телевидении поднял тему 90 малых народов России, которые в прямом смысле онемели? Их литераторов не переводят на русский язык, никто не заботится и о переводах с русского на национальный - ни классики, ни лучших современных авторов. Не потому ли окраины России все охотнее переходят на языки своих приграничных соседей? Страшно, что практически все вокруг монополизировано, но страшнее всего то, что появилась монополия на слово. Если в верхах, в столице не опомнятся, Россия может оказаться перед лицом нравственной катастрофы. О какой духовной безопасности можно говорить в этой ситуации!
-- Неужели все так безнадежно, Геннадий Андреевич?
-- Давайте исходить из того, что Москва - это еще не вся Россия, далеко не вся. Даже в этих безрадостных условиях тризну по русской литературе справлять рано. Сейчас объясню. Дело в том, что на пленуме я встречался с коллегами-писателями практически из всех областей России, и многие привезли показать литературные журналы и альманахи, которые в прошлом году стали издаваться при областных и региональных писательских союзах. Искренне порадовался за рязанскую творческую интеллигенцию - здесь выпускают прекрасный литературно-художественный журнал <Отчество>. Коллеги из Ульяновска привезли первый номер альманаха <Карамзинский сад>, Нижний Новгород - журнал <Кириллица>. Прекрасные издания, с большими разделами, отданными молодым авторам, в творчестве которых чувствуется не только новаторство и смелость, но и развитие опыта лучших мастеров русской литературы, чьи произведения несут традиционную для России высокую духовность, сопротивление любому чужеземному и чужеверному насилию, раскрывают образы самоотверженного героизма и высочайшего патриотизма, созидания, милосердия, любви. Нам с директором издательства <Вешние воды> Александром Ивановичем Лысенко тоже было чем похвастать перед коллегами: мы привезли с десяток прекрасных книг прозы и поэзии орловских авторов, изданных при непосредственной поддержке областной администрации, несколько сборников совсем молодых поэтов. Так что итоги спора вокруг литературы для меня очевидны: от затяжной болезни ее спасет и возродит для новых вершин российская провинция, ее творческая интеллигенция. Помните, как Гоголь приветствовал молодого служащего коммерческого суда Александра Островского, прочитав его первую комедию <Банкрот>? Он передал 26-летнему никому неизвестному автору записку, в которой была только одна фраза: <Самое главное, что есть талант, а он всегда слышен>. Уверен, мы еще услышим российские имена и, как в молодости, будем запоем читать талантливую литературу. Литературу нового века.
Валентина Новошинская
|
|